Мы живем в тотальный век цифровизации, когда юристы вполне серьезно рассматривают вопросы защиты интеллектуальных прав на «творения», создаваемые искусственным интеллектом. При этом важно не терять связь с реальностью, с миром вещей. Сами люди — не цифровые существа, и для восприятия цифрового объекта необходим «посредник», — материальный носитель, «железо», иначе восприятие объекта окажется невозможным. Что представляют собой цифровые объекты — это всегда синтез «цифры» и «железа». Так или иначе материальный носитель должен присутствовать, чтобы цифровой объект мог быть задействован в отношениях между людьми. «Железо» может принадлежать другому лицу, быть объектом чьего-либо права собственности или иного вещного права, наконец, вообще никому не принадлежать. В свою очередь, «цифра» может быть совокупностью значимых символов, простой или сложной. Главное, чтобы она с точки зрения оборота представляла собой ценность. Эта особенность цифровых объектов показывает, насколько к ним близко вещное право, объясняет, почему понятия последнего используются применительно к ним. Ведь «железо» так или иначе принадлежит кому-то, одновременно выступая носителем «цифры». И задача юристов состоит в том, чтобы провести чёткую классификацию видов «цифры» и «железа», рассмотреть различные варианты соединения, а потом показать, как они должны отражаться на вещном праве.
Немного истории вопроса. Сначала в вещи воплощалось произведение творчества, которое не имело цифрового измерения, например, изменялись физические характеристики вещи: холст и краски превращались в картину, камень — в скульптуру, виниловая пластинка — в аудиозапись и т. д. Потом на вещи накладывались цифровые символы, неразрывно присоединяясь к ним — например, CD и DVD носители. Наконец, интеллектуальные права начали предлагаться в отношении произведений, находящихся в «облаке», т.е. на чужих материальных носителях, которые доступны одновременно многим лицам. С экономической точки зрения природа соответствующих объектов не изменилась, однако с точки зрения права в момент разрыва связи «цифры» и «железа» произошли драматические изменения. Вещные (абсолютные) права были отброшены и взамен стали использоваться обязательственные (относительные) права. Причины состояли не только в соображениях практического удобства (вещные права слишком формализованы для быстрого оборота), но и в эгоистических мотивах интернет-гигантов, желающих зарабатывать больше. Ведь регулярные платежи за пользование одним и тем же произведением — лучше, с точки зрения капитализации на рынке. Тот факт, что в результате права конечных пользователей были урезаны, игнорировался.
Между тем, есть серьёзные основания к тому, чтобы уравнять права приобретателей аналоговых и цифровых произведений, предоставив последним дополнительные возможности, в частности, перенос произведений на другой носитель. Материальным носителем, который представляет собой вещь, можно владеть. Если на этом носителе находится объект интеллектуального права (произведение), то владея носителем, тем самым владеешь и произведением. Причём не имеет значения, неразрывны носитель и произведение или неn — в последнем случае владение произведением при его трансфере будет осуществлять владелец другого носителя. Сказанное касается владения, но не вещных прав. Их заменяют права исключительные, они могут переместиться на другой носитель, но пока они имеются на первоначальном носителе, владение ими сохраняется. Сложнее ситуация, если приобретены исключительные права на произведение, которое изначально находилось в «облаке» и продолжает там находиться. Приобретатель таких прав не становится владельцем, пока не получит их на свой материальный носитель. Навсегда или на время — это зависит от условий приобретения. Если навсегда, то он должен иметь право распорядиться приобретённым вместе с материальным носителем, только тогда статус всех обладателей исключительных прав будет равным.
По общему правилу, «железо» просто выступает носителем цифры, само не меняясь. Но для некоторых сложных цифровых объектов актуально другое: «цифра» управляет «железом», а то и вовсе изменяет его. Такие объекты можно назвать «умными вещами», и они должны иметь особенности в части права собственности и иных вещных прав. Наша судебная практика применительно к таким вещам только начинает формироваться. Речь идёт в основном о программном обеспечении, при помощи которого можно управлять, скажем, домом или автомобилем. Если такое программное обеспечение перестаёт обновляться или вовсе отключается, «умную вещь» становится невозможно использовать по назначению, собственник терпит убытки. Многие интернет-гиганты, например, Microsoft, без малейших колебаний отключают старые модели компьютеров от своего программного обеспечения, превращая их в никому не нужный хлам. Иски об убытках к ним в подобных случаях почти не удовлетворяются. Имеет место разрыв связи между «железом» и «цифрой». Но этот разрыв кажущийся и может быть преодолён, если удастся доказать, что «железо» приобреталось под определённый «софт» и вместе с последним фактически использовалось. В современном цифровом мире свобода выбора довольно ограничена: с большой степенью вероятности определённая вещь используется с конкретной программой. Использование применительно к «умным вещам» вещного права позволяет преодолеть срочный и ограниченный характер обязательственных и исключительных прав, которые сознательно используются, чтобы заставить людей избавляться от старых вещей, которые ещё вполне пригодны для использования, и покупать новые.
Та же самая логика соотношения «железа» и «цифры», которая вырабатывается в отношении объектов интеллектуальной собственности, может быть применена и к иным цифровым объектам, как более простым, так и более сложным. Для более простых объектов нужно проверять наличие критерия управления «железом» со стороны «цифры». Но речь пока шла о комбинации: одна единица «железа» — один набор цифровых символов — один цифровой объект. Иное, более сложное, сочетание на практике существует под названием распределённого реестра: несколько единиц «железа» — один набор цифровых символов — один цифровой объект. Раз есть несколько единиц «железа», то имеется и несколько владельцев. Как они соотносятся между собой? Это общее владение или каждый сам по себе? Общность формируется фактически и производна от единства цифрового объекта. Право должно регулировать такую общность, обеспечивая нормальное взаимодействие между её участниками. Эта отрасль права получит в ближайшее время активное развитие, учитывая, какие ещё комбинации «цифры» и «железа» имеются или возникнут в будущем.
Если у вас возникают вопросы в сфере интеллектуальных прав на музыкальные произведения — обращайтесь за консультацией к юристам РПСМИ: lawyer@rpsmi.ru
Источник: zakon.ru
ПоделитьсяСохранить в закладкахЕщё
4 просмотра5 упоминаний
Равный Профсоюз Музыкальных Исполнителей8 июн в 12:24
Вы подписаны